Ниши и обращение к давним японским традициям

С древности врачи Востока знали, что все в мире есть энергия и что без правильного ее движения нет жизни и здоровья. Восточная медицина всегда рассматривала энергию как основной строительный материал для человека. Сейчас многие забывают об этом древнем знании. Жаль, что современная медицина продолжает упорно считать, что человек — это собрание никак не связанных между собой органов. И о том, что каждый из нас — это прежде всего духовное и энергетическое существо и что любой человек при желании может управлять энергетикой и оздоровляться, не задумывается практически никто из докторов.

Человек — не простое существо. Мы сами мало знаем себя. Врачи знают о нас еще меньше, так как материалистическая наука зашла в тупик. Специалисты уже не всегда понимают, какое лекарство лучше поможет пациенту, что из химических медикаментозных средств порекомендовать. Доктора зачастую просто бессильны.

Только раскрытие истинных возможностей человека действительно помогает, как это произошло с известным японским целителем Кацудзо Ниши. Врачи его приговорили к смерти еще в раннем детстве, не дали ему ни одного шанса на выздоровление, с грустной уверенностью заявив, что до двадцати лет, может быть, он еще и доживет, но не более. А сейчас за спиной у К. Ниши длинная, полная побед над болезнями и старостью жизнь. И главная его победа -это победа над собой.

Своими открытиями Ниши всегда делился с людьми. Он не только выжил, но и разработал систему здоровья, которая помогает избавиться от болезней и жить полноценно. Главная заповедь Ниши: верьте в себя и только в себя, ни в коем случае не смиряйтесь с болезнями. Можно одержать победу, если действительно захотеть. И не только победить болезнь, но остаться молодым и счастливым независимо от возраста.

Кацудзо всегда верил, что если человек сумеет раскрыть возможности своего организма, то продолжительность его жизни может вырасти до 100-120 лет. Это реально, потому что человек биологически запрограммирован на более долгий срок жизни. И жизнь будет не продолжением старости, а продолжением молодости.

Человек в процессе исторического развития поставил множество искусственных препятствий между собой и живой природой. Неестественный образ жизни, пагубные мысли и чувства, неверное дыхание, неправильное питание — и вот уже энергия Вселенной не может свободно циркулировать в человеческом теле, встречая множество барьеров. В организме от всех этих неправильностей образуется застой энергии, появляются омертвевшие места, лишенные энергии. Такое тело не может быть здоровым.

Любой человек, если захочет, может вернуть себе здоровье и продлить свою молодость. Скрытые силы организма ждут команды проснуться и начать работу. Что же это за скрытые силы? Где они находятся? Прежде всего, нужно вспомнить, что существует нечто, заставляющее разрозненные молекулы соединяться в то, что и является живым человеком. Это скрепляющее вещество — жизненная сила, энергия. Она пронизывает всю Вселенную и является сутью всего живого.

Мы состоим из вечной, нестареющей энергии, которая появилась с момента сотворения мира. Именно она — Целительная Сила Природы. И лишь человек отъединил себя от этой силы. Без энергии нет человека, нет живого существа, а есть лишь безжизненное, неодушевленное тело. Энергия — это жизнь. Именно от состояния этой энергии зависит, какой будет жизнь — полноценной или убогой. Движение этой энергии определяет, каким будет человек — молодым, здоровым или больным и старым.

Энергия — очень мощная сила. И сила эта существует не отдельно от человека, не сама по себе. Силой этой вполне можно научиться управлять, подчинять ее себе и корректировать свое здоровье, направляя эту силу в те места, которые больны. Можно таким образом улучшить собственную силу, правильно питаясь, делая дыхательные упражнения и систематически занимаясь медитацией.

Важно пробудить ее в себе. Лишь обновленное творческой энергией тело позволит вновь и вновь возвращать себе молодость и радость жизни.

• Энергия сопряжена с чувствами. Обновление чувств — один из ключей к обновлению энергии, а значит, к обновлению тела.

• Энергия сопряжена также с мыслью. И обновление мысли — второй ключ к молодости и здоровью.

• Энергия сопряжена с вибрацией. Включение здоровой вибрации в теле — третий ключ к оздоровлению и омоложению всех органов и систем.

Обновление вибраций, мыслей и чувств — путь к здоровью и долголетию.

Терапевтических средств на самом деле вовсе и не существует. Поэтому от медикаментов, по возможности, лучше отказаться. А природа, которая, с одной стороны, является матерью всякой болезни, с другой — может стать и настоящей целительницей. И все недомогания, возникшие от неправильного поведения, можно будет исцелить просто энергией:

• энергией мысли - не считать бездеятельность способом излечения от болезней;

• энергией духа — настраиваться на благожелатель ность и спокойствие в любое время и в любой ситуации;

• энергией правильного питания - использовать естественные, натуральные продукты.

Если вы хотите быть здоровым, необходимо развить свой разум и свое суждение, а также употреблять в пищу только естественные продукты в соответствии с предписаниями великих врачей древности. Если вы больны, то вам необходимо излечиться самому. На Востоке говорят, что если вас излечат другие, ваше исцеление будет неполным, так как в этом случае вы потеряете независимость. Можно идти естественным путем и вылечиваться самому с помощью энергии жизни, которая заложена во всех без исключения. Каждый способен стать собственным врачом. И тогда, следуя древним японским традициям, любой сможет постигнуть тайны искусства омоложения и долголетия.

Практически все болезни порождены самим же человеком, незнанием или упорным нежеланием знать законы природы. А к природе в Японии умели всегда прислушиваться. Считая, что начала заболеваний кроются в усталости, в плохом настроении и в переедании, японцы издавна выработали способы борьбы со злыми духами недомоганий при помощи здорового, умеренного питания и своеобразных ритуалов вежливости во время трапезы, несущих гармонию и спокойствие.

Добиться здоровья и установить равновесие энергии инь-ян 1 в организме можно многими путями, выбрав один рацион или другой. Но прежде всего важно употреблять именно свежие, натуральные продукты и избегать пряностей, химических ингредиентов, кофе и чая, которые содержат химические красители. Чай нужно пить натуральный, китайский или японский. По возможности надо уменьшить количество продуктов инь — картошку, баклажаны и помидоры, уменьшить количество съедаемых овощей вне сезона и количество тех продуктов, которые произрастают далеко от места проживания. Что касается животных белков, то энергетически мясо диких животных (птица, рыба, моллюски) гораздо предпочтительнее, чем продукты питания, происходящие от домашних животных. Есть еще много правил энергетического питания, соответствующего принципам макробиотики. И в японском образе жизни, в подборе и обработке продуктов всегда чувствовались эти традиции, несущие здоровье и долголетие. Но не менее важен для правильного усвоения пищи психологический настрой во время трапезы.

В Японии, перед тем как переступить порог помещения, где происходит традиционный обед, принято настраиваться на положительный лад, отбрасывать все тревоги и суетные мысли. Принимаются за еду не иначе как в состоянии благодушия и душевной расслабленности. За столом принято вести лишь спокойные, не затрагивающие острые темы разговоры. И это очень важно — обращаться друг к другу

приветливо, чтобы у всех по возможности вызвать такой же прекрасный настрой.

Хорошая, благотворная энергетика во многом создается общей обстановкой. Во время японской трапезы звучит тихая музыка. На столе — цветы, икебана. Блюда подаются с выдумкой, украшенные, как произведения искусства. Японцы стремятся эстетически преобразить каждый миг жизни. Небольшая художественная деталь в оформлении трапезы принесет мгновения радости и приподнимет общий тонус.

Во время обеда никто не смеет нарушить «ва» — гармонию. И если кто-то из гостей не учитывает «ва» — гармонию чужого дома, устраивает ссору или нагнетает напряжение, то он виноват, или, как бы сказали в Японии, глубоко не прав. Вспыливший гость обязательно должен извиниться. «Простите меня за то, что я нарушил гармонию»,— произнесет он, и «ва», возможно, опять воцарится.

1 На Востоке существует представление о всеобъемлющей энергии противоположной направленности, символизирующей женское и мужское начало во Вселенной. Это энергия инь и ян. Она служит своеобразным основанием как философии, так и врачевания.

Вот слышны звуки хаси и тяван.
Смеющиеся голоса хозяина, хозяйки.
Внизу вечерний ужин начался. Ишида Аки

Очень важно не только то, что человек ест, но и как он это ест. И тут японцы проявляют удивительный эстетизм и неподражаемое, отточенное веками искусство общения. Конечно, Японию можно воспринимать по-разному. С одной стороны, это страна самураев, исповедующих переселение душ и харакири. Они порою склонны и к первобытной жестокости, к нечеловеческой хитрости и идолопоклонству. Но с другой стороны, все совсем не так или не совсем так. Это страна удивительной старинной живописи, философской поэзии и чудных церемоний. Это загадочный восточный мир, где кланяются с изысканной вежливостью, где любят хризантемы и первый снег и где существует свой особый взгляд на мир.

В Японии всячески избегают прямого соперничества, всегда стараясь его прикрыть видимостью компромисса. Отсюда, возможно, и произрастают корни учтивости и церемонности, например, в домашней обстановке и за столом. Терпение и самодисциплина, умение сдерживать свой язык и характер — именно такой стиль поведения принят здесь за правило. Часто испытывая недостаток в уединении, островитяне выработали умение создавать своеобразную тишину внутри себя и как будто бы исчезать за видимой оболочкой. Так они научились созидать непроницаемые духовные стены и бесконечные лабиринты, где можно спрятаться и расслабиться. И тут им как раз помогают ритуалы и обычаи.

В Японии важны хорошие манеры и вежливость. Во время беседы необходимо говорить друг другу только «да» и ни в коем случае «нет». При встречах надо отвешивать поклоны, глубокие и долгие, так как первым выпрямляться невежливо. Разговаривать нужно любезно и предупредительно, неизменно улыбаясь. И это все очень важно. При таком поведении возникает именно та гармония, которая уже сама по себе несет благожелательность, положительный настрой и умиротворение. А это, в свою очередь, дает возможность появиться тем вибрациям, которые способствуют хорошему, здоровому состоянию. За обеденным столом гораздо лучше вести размеренную, учтивую беседу, вместо того чтобы спорить или говорить о чем-нибудь малоприятном. Возможно, что в целом мягкость японской натуры подобна приемам дзюдо -уступить натиску, чтобы победить. Но тут главное -результат. А он таков, что трапеза за японским столом — церемония, несущая положительный заряд.

Перед тем как начать есть, японцы, улыбаясь, произносят неизменное «итадакимас». Дословно это похожее на заклинание выражение означает «приступаем». Закончив трапезу, резюмируют «готисо сама дэсита». Это слова благодарности за угощение, и в переводе это значит «было крайне вкусно».

Деликатность и необыкновенная вежливость жителей Японии особенно проявляются именно за столом. И подобные правила, ставшие традицией, лежат в основе отличного самоощущения во время трапезы. Вое это неизменно ведет к возникновению правильного душевного настроя. Включаются именно те энергетические каналы, которые приносят здоровье.

Ведя себя учтиво за столом, японец всегда старается скрыть свое истинное душевное состояние, не стремится выражать свои мысли. По японскому этикету считается невежливым перелагать бремя собственных забот на ближних. Также неприлично выказывать избыток радости, ведь находящийся в этот момент рядом человек может быть чем-нибудь расстроен. И если даже вы услышите фразу о недомогании кого-либо из близких японца, в то же время на лице его будет неизменная улыбка: он как бы подчеркнет, что его личные горести не должны беспокоить вас.

Если японцы собираются за столом, каждый из них прекрасно знает, кто где должен сидеть, кто у картины — на самом почетном месте, кто по левую руку от него, кто левее и кто, наконец, у входа. И если какой-то смельчак попробует сам рассадить гостей, среди японцев возникнет жуткая неразбериха. В смятении никто не будет знать, что ему делать. Без четкой субординации здесь не мыслят гармонии в отношениях между людьми.

Японец за домашним столом ведет себя куда более церемонно, чем в гостях или в ресторане. У японцев домашний очаг — настоящий заповедник старого этикета. Например, каждого, кто уходит из дома, хором напутствуют: «Счастливого пути1», а когда возвращается, приветствуют: «Добро пожаловать!» В Японии именно внутри семьи скрупулезно соблюдаются правила почитания старших. В домашней иерархии каждый имеет определенное место и свой особенный титул. Привилегии главы семейства подчеркиваются каждодневно. Его все домашние провожают и встречают у порога. Именно его первым угощают за семейным столом. Но почести при этом воздаются не только главе семьи. Сестры тут более учтивы с братьями, а младшие дети — со старшими. У каждого своя роль, свое место. Указания есть для всего, даже для того, как правильно сидеть и как кланяться.

Японцы придумали себе целый свод правил, предписанных поз сидения на татами. Самая церемонная и серьезная поза — опустившись на колени, сидеть на пятках. В этом же положении совершаются поклоны. При этом важно помнить, что кланяться, сидя на подушке, неучтиво. Для поклона надо переместиться на пол. Сидеть, по-восточному скрестив ноги, у японцев считается весьма развязной позой. А вытягивать ноги в сторону собеседника считается уже сверхнеприличным.

Учтивость японца, сидящего за столом, — это настоящая экзотика для европейского человека. Едва заметный кивок при встрече, который остался единственным напоминанием о давно отживших старинных глубоких поклонах, в Японии употребляется с завидной частотой. Они то и дело кивают друг другу, разговаривая по телефону или ведя беседу за чайной церемонией. Вы, сидя за обеденным столом, что-то невзначай говорите, и все вдруг внимательно обращают свои взоры к вам, не перебивают и кивают располагающе головами. Обида за недружелюбным столом сожмет диафрагму и нарушит гармоничное движение энергии. А спокойствие и благожелательность, напротив, сделают целебной даже самую обыкновенную, простую пищу.

Луна едва лишь светит на рассвете,

В сиянье слабом опадает клен.

Пурпурная листва!..

Срывает листья эти

Злой ветер, прилетевший с гор. Мина Могло Санэаки

Смысл чайной церемонии в «общении сердец». Именно поэтому все здесь должно выглядеть естественно, ненарочито, просто и даже грубовато. Крохотная, до предела простая чайная комната воплощает бескрайность пространства и беспредельность красоты. «Настрой свое сердце в лад с сердцами других; разве может человек жить ради себя, не считаясь с теми, кто рядом?» — говорил Сэн-но Рикю. Ничто тут не должно отвлекать от общения в духе, никакая чрезмерность ни в обстановке чайного домика, ни в утвари —

«для истинного чая не требуется утварь». Здесь должна обязательно присутствовать особая красота «безыскусного». Дух чайной церемонии — это дух всего истинно японского. В этой церемонии, как и во всем японском искусстве и в жизни, должны присутствовать:

• ва — гармония;

• кэй — почтительность;

• сэй — чистота;

• дзяку — спокойствие.

«Ва» — сама атмосфера настоящей чайной церемонии. Все расположено гармонично-- мшистые камни перед домом, заросший водоем, чайный дом с соломенной крышей и подпорками из неотесанного дерева. В самой чайной комнате — кувшин с водой, чашка и черпак. На всем — налет старины и дыхание вечности. Все невольно приводит душу в умиротворенное состояние равновесия и как бы готовит к встрече с невидимым миром.

«Кэй» — почтительность, когда каждый участвующий в церемонии чувствует себя равным другим. Никто не кичится своей знатностью. А бедный не стыдится своей бедности.

«Сэй » — чистота в комнате должна быть абсолютной. И не только во внешнем пространстве, но и в душе каждого.

«Дзяку» — спокойствие и атмосфера полной безмятежности. Это состояние, похожее на нирвану, доступно лишь «забывшему о себе».

Ожидаемый посетитель заходит в чайный домик, и его приветствуют вежливо и с радостным уважением. Подушки уже заботливо разложены, а под шелковой салфеткой стоит чайник. Хозяйка, одетая в богатое кимоно в розовых цветах, низко кланяется, произнося обычные слова приветствия. Гость в ответ тоже кланяется. Она снова отвечает ему поклоном.

Гостя усаживают на почетное место и предлагают ему чашку чая. Он вежливо отклоняет эту честь, начиная своеобразный ритуал, и просит ее отдать эту чашку хозяину. Тот отказывается и настаивает, чтобы чашку с чаем первым принял гость. В конце концов, посетитель как почетный гость позволяет убедить себя. Второй из гостей, если он присутствует, берет вторую чашку, а хозяин — третью. Все, не торопясь, выпивают свой зеленый чай, а затем обращаются к природе или начинают вести размеренную беседу.

Можно полюбоваться луной, закатом или рассветом, восхищаясь освещением неба. Можно, и даже желательно, обсудить философское изречение, мастерски выписанное на фарфоровой чашке. А у кого-то, возможно, от вида дикой природы, облаков, окрашенных в бледно-розовые тона, появится мысль о том, что все так бесследно проходит в этом мире... Достичь состояния «не-я», «неумствования», отпустить свой ум на свободу. Наблюдать за тем, как расположились камни в саду. Ни один не похож на другой, ни по размеру, ни по рисунку, но лишь вместе они открывают врата во Вселенную. Тот, кто способен созерцать вечное в мгновенном, видит вечность в застывшем камне, тот начинает ощущать действие творческого духа и как будто бы парить над землей и чувствует, что «жизнь течет долго и свободно».

Чайная церемония сложилась в Японии как своеобразная форма искусства. Она всегда совершалась в маленьких павильонах — чайных домиках. Павильоны располагались в тихих местах, как правило, под сенью деревьев. Чай представлял собой зеленую кашицеобразную массу, горьковатую на вкус. Его пили медленно, сосредоточенно, наслаждаясь особым вкусом напитка. Во время этой церемонии собравшиеся старались почувствовать очарование окружающей обстановки и чайной утвари. Хозяин и хозяйка вели себя как жрецы, выполняющие обряд, а посетители

в это время таинственно и важно следили за священнодействием — как растертый в пудру зеленый чай взбивают бамбуковой метелочкой...

Ритуал чаепития занимает очень важное место в жизни японца. «Как, в сущности, мала чаша человеческих радостей и сколь мудры те, кто умеют ее заполнить». Так говорят в Японии. Человек, который умеет жить, замечая радости жизни там, где другие проходят мимо, достоин внимания и уважения. А чайная церемония как раз и учит обнаруживать чудесное в обыденном. Тут происходит неповторимое соединение тонкого искусства с серыми буднями. И церемония чаепития для японца — это своеобразное обожествление искусства жить.

Некоторые типы поведения человека порождают страсти, гнев, и это зачастую ведет к болезням и недомоганиям. Но существуют и такие жесты, которые способны успокаивать душу, гармонизировать и собственный организм и окружающее пространство. Строго определенные движения, их красота, размеренность создают во время японского чаепития особый медитативно-философский настрой души. Человек, сидящий на татами с чашкой горячего зеленого чая, приходит именно в то состояние духа, при котором все внутри чутко отзывается на окружающую красоту природы. Разговоры во время чайной церемонии скорее не приняты. А вот после того, как сделан последний глоток, можно и даже полагается спросить, откуда посуда, как давно ее сделали, кто мастер. Желательно хорошо отозваться о мастере, о кисточках и о самом чае. Ни в коем случае, если вы уже напились чаю и вам в очередной раз предлагают его, нельзя говорить: «Нет, не надо». Такой ответ в Японии будет расцениваться не просто как невежливый, а как верх неприличия, так как в этой стране слова «нет», «не могу», «не знаю» считаются крайне невежливыми. Подобные выражения здесь числятся почти ругательными, и японцы полагают, что их некорректно высказывать прямо, а можно только иносказательно, обиняком. Отказываясь от второй или от третьей чашки чая, японский гость вместо «Нет, не нужно более, спасибо» произносит следующую фразу: «Мне уже и так прекрасно...»

И тут важно добавить, что не только подавляющая часть японских женщин изучают каждое движение в чайной церемонии. Мужчины также стремятся познать все тонкости этого удивительного искусства. Итак, основные правила чайной церемонии:

В чайной церемонии участвуют не более пяти человек.

В комнате обязательно должен быть полумрак, приглушен свет, даже если время дневное и на улице ярко светит солнце.

Перед началом застолья необходимо привести в порядок чайный домик. Но при этом важно создать ощущение естественности — оставить немного золы у очага, чтобы не ощущалась намеренность. На каждом предмете, который находится в комнате, должна лежать своеобразная, таинственная печать времени. Японцы не любят ярко начищенных ложек и ножей. Предпочитая глубинную тень, они не любят серебряного блеска посуды. На посуде хоть и имеется блеск, но он как бы с налетом — лоском времени.

По обычаям чайной церемонии перед использованием увлажняют чашку, чтобы придать ей естественный блеск. Тут должно ощущаться своеобразие в печальной красоте вещей и особая прелесть в налете старины. Японцы любят то, что носит на себе следы масляной копоти, выветривания и дождевых потеков, одним словом, внешних влияний. Это напомнит об изменчивом ритме природы и о течении времени.

В комнате для церемонии обязательно должны присутствовать белоснежный льняной платок и ковш, сделанный из бамбука. Эти вещи должны быть подчеркнуто свежими и безупречно новыми. Комната для чайной церемонии оформляется с изысканной простотой. Именно так японцы представляют себе прекрасное.

Как человек не может появляться в обществе голым,
так и еда (японская пословица)

Прекрасный и эстетичный внешний вид блюда благотворно действует на настроение, а значит и на пищеварение того, кто собирается его съесть. Все знают, как приятно сесть за красиво убранный стол и лицезреть блюда, которые напоминают настоящее произведение искусства.

Оформление и даже название подаваемых к столу блюд имеют колоссальное значение в японской кухне. Для украшения годятся и травы, и цветы. А можно просто украсить блюдо произведениями кустарного творчества. Для этого в японских семьях используются полоски зеленой бумаги, напоминающие зеленые водоросли, и бутончики цветов. Оформление пищи — это необозримая часть национальной культуры, которая не менее важна, чем собственно вкус приготовляемых блюд.

Всем известно, насколько вежливое слово, сказанное во время застолья, расслабляет нервы и настраивает на позитивную волну. Но так же и какое-нибудь необычное, симпатичное название блюда заставит всех улыбнуться. Так в японской кухне повышают настроение и отвлекают от насущных проблем кулинарные произведения с названиями «облака репы» или «родители и дети». Жареные каракатицы здесь именуются «сосновые шишки». Мясное блюдо в фольге — «серебряные лодочки». Соус для спагетти — «рай для кухни».

Первый снег в саду!
Он едва-едва нарцисса
Листики пригнул. Басе

Сезонность у японцев проявляется в обязательном украшении блюд символами того или иного времени года. Например, летом, в жаркие дни, белая холодная лапша оформляется красными листьями периллы. Это создает некоторое ощущение прохлады и возбуждает аппетит. Осенью блюда украшаются красными листьями клена и сосновыми иглами, цветами хризантемы. Морковь и редьку японцы также в это время года нарезают в форме листьев осеннего клена. Часть кулинаров здесь даже специализируется именно на изготовлении морковных и редисочных цветов. Из обыкновенной тыквы, из кусочков моркови и редьки создаются настоящие шедевры, ирисы и розы, которые выглядят как живые. Каждый сезон представлен и своими фруктами, овощами и рыбой. Зима — это мандарины. Осень — хурма. Лето — форель. На протяжении веков складывался непростой ритуал сервировки японского стола. Никакой случайности вы здесь не встретите. Блюда невероятно красиво раскладываются на тарелочках разного калибра, на блюдцах, в чашечках. При этом каждая вместимость предназначена именно для того или иного блюда. Сакэ, японскую водку, подают в глиняных или фарфоровых кувшинчиках без ручек. В них этот расхожий напиток подогревается. Пьют сакэ из небольших стопочек. Некоторые сорта сакэ предпочитают принимать из миниатюрных квадратных деревянных коробочек. В сервировке стола японцы также склонны подчеркивать сезонность. Например, в осенние и зимние месяцы на столах расставляются мисочки с мелкими камушками. А в них установлены малень кие красочные соломенные или бумажные зонтики. Это напоминание о стихии, бушующей за окном, и о том, как японский крестьянин использует накидки из рисовой соломы и раскрывает зонты в непогоду.

Рассматривая это напоминание о сезонных переменах погоды и о быстротечности всего сущего, человек во время чайной церемонии или во время обеда настраивается на особый лад. Это как раз то, чего и добиваются японцы — отойти от проблем и суеты, задуматься о вечном, приблизившись к природе. У японцев нет бытовых, пустых моментов. Практически во все жизненные ситуации они стремятся вместить наполненный гармонией смысл.

Даже самый малограмотный японский крестьянин — эстет и артист в душе. И он не проходит мимо прекрасного в природе. Красивые горы, ручьи, водопады — объект его благоговейного поклонения. Культ красоты лежит в основе всего. Японцы стараются всегда жить в согласии с природой. Архитектор строит так, чтобы сохранялась гармония с ланшафдтом. Садовник воссоздает на своем участке природу в миниатюре. Ремесленник старается передать фактуру материала. Повар сохраняет вкус и вид продукта. И поэтому убранство стола здесь — вещь немаловажная. Японцы проявляют огромное чувство такта по отношению к природе, не забывая, какой на дворе месяц и сезон. При этом они никогда не стремятся к вычурности или сверхискусственности. Слышали ли вы, в чем отличие между японцами и китайцами в отношении к цветам? Казалось бы, близко расположенные страны. А какой разный вкус! Китайцы любят орхидеи, пионы и розы — все сильно пахнущее. И это совпадает с западным вкусом. Японцы же обожают цвет сакуры, полевые цветы и безымянные травы, а кроме того — замшелые камни и карликовые кривые деревья. Все, что естественнее и ближе к природе.

Чайная церемония (по-японски тяною) относится к наиболее самобытным, уникальным искусствам. Она играет существенную роль в духовной и общественной жизни на протяжении нескольких веков. Тяною — строго расписанный ритуал, в котором участвуют мастер чая — тот, кто заваривает чай и разливает его, и те, кто присутствуют при этом и затем пьют. Первый, пишет Н. Т. Фе-доренко, жрец, совершающий чайное действо, вторые — участники действа, приобщающиеся к нему [170, с. 280]. У каждого свой стиль поведения, охватывающий и позу при сидении, и все движения, и выражение лица, и мапе-ру речи. Эстетика тяною, его утонченный ритуал подчиняются канонам дзэн-буддизма. Согласно легенде, опа берет свое начало из Китая со времен первого патриарха буддизма Бодхидхармы.

Однажды, гласит легенда, сидя в медитации, Бодхидхарма почувствовал, что глаза его закрываются и против воли его клонит ко сну. Тогда, рассердившись на себя, он вырвал свои веки и бросил их на землю. На этом месте вскоре вырос необычный куст с сочными листьями. Позже ученики Бодхидхармы стали заваривать эти листья горячей водой — напиток помогал им сохранить бодрость.

В действительности чайная церемония возникла в Китае задолго до появления буддизма. Согласно многим источникам, ее ввел Лао-цзы. Именно он где-то в V в. до п. э., свидетельствуют сказания, предложил ритуал с чашкой «золотого эликсира». Этот ритуал процветал в Китае вплоть до монгольского нашествия. Позже китайцы свели церемонию с «золотым эликсиром» к простому завариванию подсушенных листьев чайного куста. (Именно этот метод дошел до пас.) Японцы же, удачно избежавшие монгольского завоевания, продолжали культивировать искусство чаепития, дополняя его особыми манипуляциями.

Издавна чайная церемония была непременным атрибутом встреч японских философов и художников. Во время чаепития произносились мудрые речи, читались стихи, рассматривались произведения искусства. При этом тщательно для каждого случая подбирались букеты цветов и специальная посуда для заварки напитка. Постепенно такая процедура захватывала и другие слои общества. В XVI— XVII вв. она стала популярной среди японской аристократии, самураев. Чайная церемония как искусство тяною оформилась в своего рода систему отдыха от будничных забот. В наиболее классической форме она стала совершаться в чайных домиках (тясицу).

Литературные источники указывают, что первый такой домик построен в 1473 г. Чайные домики — тясицу — походили на крошечные бедные хижины восточных мудрецов, они были предельно скромны как по внешнему виду, так и по внутреннему убранству. Непритязательность обстановки создавала высшее ощущение красоты, постичь смысл которой следовало путем философского осмысления реальности. В качестве украшений допускался лишь свиток с философским изречением, картина старинного художника и букет цветов. Устройство тясицу и процедура чаепития были разработаны известными мастерами тяною Дзёо (1503—1555) и Сэнно Соэки (1521—1591), ставшего знаменитым под именем Рикю.

Все известные мастера тяною, Рикю в особенности, были приверженцами дзэн-буддизма. Процедура чайной церемонии и устройство тясицу отражали основные идеи дзэн. Размер (Size) комнаты для чаепития (сукия) примерно восемь квадратных метров. Согласно положениям сутр, в помещении подобного размера однажды смогли поместиться восемьдесят четыре тысячи учеников Будды. Эта аллегория имеет в своей основе теорию буддизма, отрицающую наличие у истинно «просветленных» веса и объема тела. Создатели тясицу, по-видимому, предполагали возбуждать ассоциации буддийского толка уже фактом пребывания в тесной каморке. Такие ассоциации усиливались полумраком, который создавался слабым светом из небольшого окна под самым потолком и отражением света от стен, отделанных темно-серой глиной. Все это вызывало у гостей ощущение приятного уединения в тени.

Для полного наслаждения, утверждает писатель Д. Та-нидзаки (1886—1965), японцу нужен «некоторый полумрак, предельная чистота и такая тишина, чтобы ухо различало даже комариное пение» [166, с. 97]. Японцы всегда, повествует Танидзаки Дзюньитиро, стремятся к тени. «Наши гостиные, — объясняет он, — устроены так, чтобы солнечные лучи проникали в них с трудом. Не довольствуясь этим, мы еще более удаляем от себя лучи солнца, пристраивая перед гостиными специальные навесы либо длинные веранды. Отраженный свет из сада мы пропускаем в комнату... стараясь, чтобы слабый дневной свет только украдкой проникал к нам... Мы предпочитаем этот... полумрак всяким украшениям — на него никогда не устанешь любоваться» [166, с. 112]. Оборудование интерьера классических тясицу в полной степени соответствовало эстетическим канонам и национальному характеру японцев, стремящихся к достижению внутренней гармонии. Подготовка к такому настроению начиналась еще на подходе к тясицу.

Со времен Рикю чайный домик окружают небольшим садом. Сад, по мнению «мастера чая», должен способствовать нарастанию особого настроения, без которого церемония оказывалась бы бессмысленной. Вступление на выстланную крупным камнем дорожку, ведущую к тясицу, означает начало первой стадии медитации: вступивший оставляет в этот момент все свои мирские заботы и сосредоточивается на предвкушении ожидающей его церемонии. По мере продвижения к тясицу сосредоточенность усиливается, а медитация переходит во вторую фазу. Этому способствует старый фонарь, слабо освещающий дорожку в вечерние и ночные часы, камень-колодец (цукубаи), в выдолбленном углублении хранящий воду для омовения рук и полоскания рта, низкая, высотой в 90 сантиметров дверь, через которую проходят, становясь в проеме на колени. При входе гости совершают поклон и усаживаются по-японски на циновки. Навстречу выходит хозяин, в свою очередь, отвешивающий низкий поклон гостям. Слышатся мелодичные звуки бурлящей воды. Начинается третий этап медитации. Определенное настроение создает и сама посуда. Она удивительно проста: чашки, медный чайник, бамбуковая мешалка, ящичек для хранения чая и т. д. Все это несет на себе налет времени, но все безукоризненно чисто. Японцам импонирует матовость. «Европейцы,— пишет Танидзаки, — употребляют столовую утварь из серебра, стали либо никеля, начищают ее до ослепительного блеска, мы же такого блеска не выносим. Мы тоже употребляем изделия из серебра... но никогда не начищаем их до блеска. Наоборот, мы радуемся, когда этот блеск сходит с поверхности предметов, когда они приобретают налет давности, когда они темнеют от времени... Мы... любим вещи, носящие на себе следы человеческой плоти, масляной копоти, выветривания и дождевых отеков» [166, с. 103, 105]. Самый примитивный чайник, деревянная ложка для насыпания чая, грубая керамическая чашка — все это оказывает на участников церемонии завораживающее действие.

Чай заваривается особый — зеленый в порошке. Кипячение воды в классическом тясицу осуществляется на угольях из сакуры. Заварка взбалтывается в чашке бамбуковой кистью, получается довольно густая пенистая жидкость. В XVI в. появилось до сотни различных правил этой процедуры, которые имеют силу и в настоящее время. Правила относятся к аранжировке цветов, кипячению воды, заварке чая, разливу напитка и т. д. Все правила имеют целью вызывать чувство естественности или ощущение искусства т я и о ю без искусственности. Когда у Рикю спросили, как он достиг своего мастерства, он ответил: «Очень просто. Кипятите воду, заваривайте чай, добивайтесь нужного вкуса. Не забывайте о цветах, они должны выглядеть как живые. Летом создавайте прохладу, зимой — приятную теплоту. Вот и все». И потом он добавил: «Покажите мне того, кто постиг все это, я с удовольствием стану его учеником» [253, с. 131].

Смысл чайной церемонии, говорят, раскрывается в известном изречении Рикю: «Тяною — это поклонение красоте в сером свете будней».

В современных условиях такое поклонение далеко не всегда оказывается возможным. Бурный поток жизни захватывает, поглощает людей, и японцу, казалось бы, не до традиций. Однако нет, к чайной церемонии это не относится, она прочно вплелась в жизнь и быт Японии. Все же в соответствии с духом времени, справедливо подмечает Г. Навлицкая, в наше время произошло разделение процедуры на «настоящую» и «облегченную» [120, с. 62].

В первом случае строго соблюдаются все традиционные условия, включая пользование т я с и ц у, куда входят, подымаясь на камень и «проползая» в узкий проем. Сидят только на пятках, разговор ведут только в рамках классического ритуала. «Облегченная» церемония часто проводится в обычных помещениях, в комнатах даже ставятся столы и стулья. При этом, конечно, процесс чаепития, формально оставаясь неизменным, как-то упрощается. Тем не менее разработанный дзэн-буддистами культ ревниво охраняется, отступление от традиционной процедуры считается в Японии нежелательным. Таким образом, каноны дзэн-буддизма все же соблюдаются. Участники чайной церемонии приобщаются к этим канонам, казалось бы, незначительными, однако имеющими большую внушающую силу приемами.

На стене висит свиток с философским изречением. Он написан в дзэн-буддийском стиле и такой архаичной каллиграфией, что немногие могут разобрать и понять смысл написанного, например: «Бамбук зеленый, а цветы красные» или «Вода есть вода». Посетителям разъясняют этот смысл, он, казалось бы, очень прост, по глубок в философском отношении: «Вещи есть вещи, и это прекрасно!» Иногда эти мысли выражены в поэтической форме хайку, иногда отражены в картине старого мастера, как правило, с соблюдением принципа ваби. Как говорит мастер чайной церемонии Сокэй, «цель ваби — дать почувствовать чистоту, незагрязненпость обители Будды. Вот почему хозяин и гости, как только входят в скромную чайную хижину, очищают себя от земной пыли и ведут беседу сердцами» [69, с. 259].

Процедура чаепития, внедренная в Японии монахами секты дзэп, в современных условиях продолжает пользоваться широкой популярностью. Основные положения этой тонкой процедуры-искусства разъясняются на лекциях в университетах, на различных факультативах, на занятиях «кружков тяною», организуемых крупными фирмами и общественными организациями.

Японцы признают и тщательно культивируют каноны чайной церемонии не только потому, что она дает им возможность эстетического наслаждения. В ритуале этой церемонии они ощущают самих себя: строгая регламентация поведения, точно установленные предлоги для церемонии, вполне определенная утварь и т. д.

Для проведения чайной церемонии в большинстве случаев достаточно одного желания, однако есть поводы и ритуального плана.

Хозяин посылает приглашение друзьям, и те за два-три дня до чая благодарят его за оказанное внимание. В день чаепития гости собираются за 15—20 минут до назначенного времени в специально отведенной комнатке и выбирают почетного гостя (сёкяку), которым обычно становится человек более высокого положения или старший по возрасту. Они также четко определяют и последующую иерархию: кто будет вторым, третьим и т. д. Именно в таком порядке гости моют руки и входят в предназначенную для церемонии комнату и рассаживаются.

Официальному чаепитию в гостях предшествует кайсэки, т. е. угощение разнообразным набором еды: здесь и супы, и рис, и рыба, и картофель с приправой и т. д. Хозяин, угощая гостей, старается рассказать им какой-нибудь интересный случай или историю, он делает все возможное, чтобы сделать времяпрепровождение очень приятным. Для этого гостей угощают и небольшой порцией сакэ. Едят всего понемногу, иначе нет смысла в чайной процедуре.

Чаепитие начинают с густого чая. Хозяин расставляет чашки так, чтобы они были у него под рукой, и начинает чайное действо. Сначала напиток готовится в одной большой чашке для всех гостей. По традиции гости пьют из нее, передавая чашку друг другу. Это должно вызывать чувство близости. Ритуал вполне определенный: первый гость берет фукуса (шелковый платок, кусочек шелкового материала), укладывает его на ладонь левой руки, а правой ставит на нее чашку. Кивнув соседу — осаки-ни («раньше вас»), он отпивает три с половиной глотка, затем кладет фукуса на циновку, вытирает край чашки своим кайси (бумажный носовой платок; салфетка) и передает чашку второму гостю. Каждый повторяет ту же процедуру. Все выражают свое восхищение чашкой, первый от имени всех гостей просит хозяина рассказать ее историю. После крепкого чая подается жидкий чай. Здесь вносятся подушки и подносы с пирожными. Жидкий чай готовится для всех сразу в нескольких чашках. Гости могут пить, как им захочется.

В Японии существует много форм чайной церемонии, однако строго установлено лишь несколько: ночной чай, чай с восходом солнца, вечерний чай, утренний чай, послеобеденный чай, специальный чай.

Ночной чай начинается при луне. Гости приходят примерно в половине двенадцатого и уходят не позже четырех часов ночи. Обычно заваривают порошкообразный чай. Приготавливается он на глазах гостей: листья освобождают от прожилок и измельчают в порошок в ступе. Такой чай бывает очень крепким, его не подают на пустой желудок. Поэтому сначала гостей легко угощают различной едой. Чай «с восходом солнца» пьют около трех или четырех часов утра. Гости остаются при этом до шести часов. Вечерний чай начинается около шести часов вечера. Утренний практикуется в жаркую погоду, гости собираются к шести часам утра. Послеобеденный чай обычно подается только с пирожным примерно после часа дня. Специальное чаепитие (риндзитяною) организуется по каким-либо торжественным случаям: встреча с друзьями, праздники, смена времени года и т. д.

Японцы считают, что чайная церемония воспитывает простоту, естественность, опрятность. По-видимому, это так, но в чайной церемонии заключено и другое. Приобщая людей к точно установленному ритуалу, она приучает их к строгому порядку и безусловному исполнению социальных правил. Чайная церемония является одной из основ культивирования национальных чувств.

информация (info) предоставлена сайтом История специально для https://www.cultline.ru

Подпись автора

просто улыбнись=)